Список альбомов:



Души их во благих водворятся…

Шел восемнадцатый год, красный террор катился кровавым валом по России. Ещё не прозвучали слова вождя Ленина «дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его сопротивление с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в течение нескольких десятилетий», но уже расстреливали, грабили, взрывали.

Осенью, когда еще только первые заморозки сушили утренний воздух, в губчека состоялось совещание, на котором было решено арестовать архиепископа ***ского Ардалиона. Организовать арест, было поручено начальнику местного губчека Урванцеву бывшему учителю и революционеру с 1905 года, отсидевшему в Туруханском крае срок за призывы к свержению самодержавия.

В субботу, подгадав под окончание вечернего богослужения, на трех машинах, опасаясь взрыва недовольства со стороны верующих, вооруженные не только ружьями, но и гранатами чекисты подъехали к кафедральному собору. Уже смеркалось. Из храма выходили стайками люди, оборачивались, троекратно крестились и, поглядывая на вооруженных людей в страшных черных кожанках, выходили в ворота церковной ограды. Чекисты вошли как крестоносцы «свиньей» разрезая людей на две части, и разделившись на две шеренги, выпустили вперед Урванцева. Как только они вошли и начали расталкивать народ, все поняли – пришли за владыкой.

Некоторые женщины начали плакать, и какая-то блажная старуха сказала громко: «поражу пастыря, и рассеются овцы». А комиссар Урванцев оттолкнул мешающих ему с прямого своего пролетарского пути и уверенными шагами похрустывая кожей недавно полученной в ЧК куртки опоясанной портупеей гордо вошел в царские врата. Он толкнул их в тот момент, когда читался первый час, а владыка Ардалион разоблачался. С треском распахнулись врата, звонко ударившись в каменный пол, отлетела задвижка. 

Архиепископа Ардалиона арестовали тут же, как возмутителя спокойствия. Его тащили под руки через весь храм два чекиста, а третий рыжий с заломленным кучерявым чубом пинал в притворе келейника, корчившегося на каменном полу от боли и страха.  Рыжий кричал что-то мало понятное пьяным истеричным голосом.

Машина подрулила к зданию чека и владыку завели во внутрь, ему пришлось пригнуть голову в притворе низкой двери, чтобы не зацепиться клобуком. В кабинете Урванцева стоял старый стол, а перед ним стул и все было прокурено. Урванцев сел за стол, демонстративно закурил и выдул дым в сторону архиепископа. Владыка Ардалион не проявил никакого интереса к этому вызову, только побелели худые пальцы, сжимавшие посох.

- Ну, что делать будем. – Насмешливо спросил Урванцев,  уставившись в лицо Ардалиона. Пожилой человек посмотрел в глаза Урванцеву и тот отвел взгляд в сторону, страх заскреб когтистой лапой где-то внутри. Владыка долго молчал, а потом, будто решившись на что-то, снял панагию, завернул её в большой шелковый лиловый платок, положил перед собой на письменный стол. На его лице появилось подобие улыбки: «Не в силе Бог, а в правде. Мы враги открытые, примирения между нами не может быть. Если бы не был я архипастырем, и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем». Он замолчал и больше уже за вечер не сказал ни слова. Взял со стола платок, развернул его и снова надел панагию.

- Жужгов, - крикнул Урванцев, - зайди сюда.

Вошел Жужгов, лет тридцати пяти в сером коротком полупальто с чужого плеча. Через плечо у него висело на ремне длинное ружье. – Этого расстрелять, - кивнул, глядя в угол, Урванцев.

- Так это, промямлил Жужгов, - без вас не могем.

- Это почему. – Нахмурился Урванцев.

- А санкции нету, нас самих потом того. – И он выразительно мотнул головой вверх.

- Санкция есть. – С досадой и металлом в голосе сказал Урванцев. – А ну черт с вами, поехали. – И не глядя больше на архиепископа, бросил, – Пошли.

В темном дворе бывшего дома Васильева крупного чаезаводчика, купца первой гильдии, уехавшего за границу, уже тарахтел открытый кабриолет, за рулем сидел все тот же рыжий размозживший недавно в притворе иподиакону голову прикладом.

Ардалиона посадили на заднее сидение и сели по обе стороны, чтобы не убежал, впрочем, мало кто верил, что семидесятилетний человек в длинной рясе мог куда-то убежать. Но так положено было конвоировать к месту казни арестованного.

- Поехали. - Махнул рыжему Урванцев.

- Куда. – Спросил вполоборота тот.

- На кудыкину гору воровать помидоры. – Раздраженно ответил Урванцев. – Опять самогон пил? – Он терпеть не мог запах перегара. – В Сосновку давай.

- Ниче я не пил. – Огрызнулся рыжий и, взревев мотором, машина резко дернулась с места.

Две темные стены леса по обеим сторонам дороги не пропускали машину, наконец, появилась просека, и рыжий резко закрутил руль, вывернув вправо.

- Осторожно! – снова досадливо закричал Урванцев. – Убьешь нас.

Проехав метров триста рыжий свернул на поляну и остановил машину. Было очень темно, и он не стал выключать фары.

Из багажника чекисты вытащили веревку и две лопаты.

- Веревку-то зачем? – Недоуменно спросил Жужгов.

- А чтобы ты спросил. – Отрывисто бросил хронически раздраженный Урванцев.

- Че вешать что ли его будешь? – Засмеялся рыжий.

- Нет, не буду. Ты будешь…

- Нашел дурака, сам придумал сам и вешай. – Рыжий нисколько не боялся Урвацева и это было сразу видно.

- Я тебя сейчас вместе с ним тут зарою, понял! – Уже почти кричал Урванцев, и его рука дернулась к кобуре.

- Э-Э, хорош! – Подал голос Жужгов. – Вы че взбесились ли че ли? – Щас друг друга постреляете ишо.

Чекисты взяли лопаты, и пошли по свету фар, владыка шел впереди. В нескольких метрах от машины в ослепительно ярком свете они остановились.

- Пусть сам копает, - сказал рыжий, - я копать не буду.

На этот раз Урванцев промолчал.

- Бери лопату и копай себе могилу. – Жужгов сунул в руки архиепископа лопату, а вторую взял сам. – Я в деревне кода жил, много могил-то выкопал, но ишо никогда не копал епископу. Вот виш как, паря.

Взмахнув лопатой, он вонзил ее в дерн, и начал монотонно ухая вырубать основание могильной ямы. Минут через пятнадцать появился ровный прямоугольник серого лесного песка. Жужгов уже скинул пальто, и крупный пот отблескивал в свете фар ярким бисером.

- Ну, хорош, давай теперь ты, - повернулся он в сторону Ардалиона. Тот стоял, опершись на лопату, посох отобрали еще в кабинете чекисты. Не сказав ни слова, владыка принялся копать землю. – Подожди, - остановил его Жужгов, - тебе так паря неудобно. Дай подсоблю. – Он сорвал с архиепископа панагию. – Иш ты! Первый раз в руках-то держу! Цепь какая крепкая. Буду на ней свою собаку водить. – Гордо заявил он.

Копал владыка медленно. Он снял рясу и, оставшись в одном подряснике, перестал путаться в ее полах, но все равно, было тяжело. Чтобы ускорить процесс чекисты брали лопаты и тоже копали по очереди. Несколько раз владыка Ардалион ложился в яму и примерял ее на себя. Наконец Урванцеву надоело возиться:

- Хватит копать, ложись. – Приказал он.

- Я помолюсь. – Бесстрастно сказал владыка.

- Только быстро, не тяни резину. – Выкрикнул рыжий и в верхушках захлопали крыльями встревоженные черные птицы.

Владыка стал на колени на краю ямы и несколько минут стоял так неподвижно, потом перекрестился, встал на ноги и с трудом спустился в могилу. Лег на темное дно и сложил на груди руки. Жужгов и рыжий взяли лопаты и начали кидать серо-желтый сырой песок в яму.

- Подождите, поморщился Урванцев. С ним даже в ссылке так не поступали. Он достал из кобуры свой товарищ-маузер и выстрелил в темноту ямы, Жужгов тоже достал пистолет и тоже выстрелил. Владыка глухо вскрикнул, они выстрелили еще по одному разу и потом быстро закидали могилу землей.

Обратно ехали молча. Рыжий курил и плевался горькой от табака слюной. Урванцев перебирал в руках четки, отобранные у владыки. Жужгов как-то весь затих, свернулся на заднем сидении. А в это же время душа праведника покинула этот страшный мир убийц и, прорвавшись сквозь ночь, вылетела в яркий несолнечный свет к Богу. Так погиб архиепископ Ардалион.

«Не понимаю, - написал в протоколе допроса Урванцев, - как такой дряхлый старик смог объединить вокруг себя стольких людей. Мы вынуждены будем его расстрелять для торжества идей равенства в новом бесклассовом обществе».  

 

Октябрь 2007 г. 

Александр Кузнецов


Комментарии

Заголовок комментария:
Ваш ник:
Ваш e-mail:
Текст комментария:

Введите текст на картинке
обновить текст