Список альбомов:


Нужна помощь!

Как убивали веру отцов 12.12.2011
Нужны сестры милосердия

Братья и сестры!

Руководство Медсанчасти № 9 города Перми и настоятель храма святого великомученика и целителя Пантелеимона священник Ярополк Призюк просят всех неравнодушных людей помочь в уходе за больными людьми.

Перейти в раздел »


Как убивали веру отцов

Как убивали веру отцов

Как известно, в 30-х годах минувшего столетия большевистским государством проводилась жестокая антирелигиозная политика. Храмы закрывались, священнослужители уничтожались. Мало кто теперь помнит, как это происходило.

Сегодня мы откроем несколько страниц истории, вернемся в то далекое время. И сделаем это на примере Добрянского района.

Колокола — в металлолом

Первые раскаты большевистского грома раздались над куполами храмов в 1930 г. Тогда в Добрянский райисполком из Уральского облисполкома поступило письмо «Для постановки вопроса о закрытии и ликвидации Рождество-Богородицкой церкви, находящейся в заводе Добрянка». А следующим шагом на этом пути стало запрещение в храмах района колокольного звона. Решение райисполкома об этом было утверждено Президиумом Уральского облисполкома 17 декабря 1933 г. Снятые колокола рекомендовалось передавать урало-башкирскому комбинату «Металлолом».

По данным на начало 1934 г.,  в районе было «учтено колокольной бронзы в церквах и часовнях 1437 пудов 10 ф. (около 23 тонн.  Авт.). Согласно секретному постановлению Президиума ОблИКа (областной исполнительный комитет. — Авт.) еще в конце 1933 г. «к сдаче было занаряжено: 1). Добрянская церковь — 6 колоколов — 377 пудов. 2). Перемская — 8 колоколов — 238 пудов. 3). Полазненская — 5 колоколов — 205 пудов. 4). Усть-Гаревская — 8 колоколов — 99 пудов». Многие колокола были с дарственными надписями, именными, отливались по случаю примечательных событий в местной и отечественной истории. Но кого это волновало в то время? Согласно плану на 1934 г., район должен был сдать в металлолом 6 тонн колокольной бронзы.

Стоит отметить, что «голое администрирование» в этом деле не поощрялось. Прежде чем снимать с церкви колокола, райисполкому необходимо было организовать собрания граждан. Большого числа желающих вставать на пути неумолимого сталинского катка не наблюдалось. Тот же, кто все-таки высказывал недовольство, попадал в черные списки. В 1937 г. списки эти оборачивались «черными воронами».

«Остаток старых предрассудков»

В 1933 г. была окончательно решена судьба «красы завода», добрянской часовни-памятника во имя св. князя Александра Невского,  построенной местными мастеровыми по проекту управляющего заводом П.И. Сюзёва. Она была возведена на базарной площади в 1892 г. «в честь чудесного спасения Государя Императора Александра Александровича на Курско-Харьковской железной дороге» и после революции сильно обветшала.

Поводом для ее ликвидации явился случай, произошедший 20 марта, когда во время выезда на пожар о фундамент часовни травмировалась одна из лошадей пожарного обоза. «Лошадь в силу полученного увечья стоит с 20 числа на бюллетне, — писал в Добрянский поссовет начальник местной пожарной дружины Меркушев. — Прошу или оборудовать депо в другом месте, или снести (…) часовню».

6 апреля 1933 г. вопрос о часовне заслушивался на заседании поселкового Совета. Смертный приговор ей вынес некий «тов. Пассажиров», который сказал, что часовня не представляет «никакой ценности для науки как древность, а наоборот, стоит как остаток старых предрассудков». Решение поселкового Совета ушло в Президиум Добрянского райисполкома, и 13 апреля 1933 г. этим органом было вынесено постановление: «Обязать пос. Совет в 3-дневный срок убрать часовню с базарной площади». Подпись, дата, печать...

«Шествие не разрешается»

В начале 30-х годов священнослужители лишись возможности проводить крестные ходы и освящать прорубь. Нет, официально эти обряды не запрещались, но реально...

Разрешение на это мог дать только райисполком, куда и обращались батюшки, но ответ им приходил стандартный: «не разрешается». Дело в том, что во взаимоотношениях с религиозными организациями местные органы власти пользовались инструкцией ВЦИК 1929 г. «О порядке проведения в жизнь законодательства о культах», а в ней был пункт, согласно которому запрещалось «хождение с молебствиями (...) при наличии в данном месте массовых заразных заболеваний». А так как при крайне низком уровне медицины и санитарии инфекционные болезни в деревнях и селах были обычным делом, то и запрет действовал практически постоянно. Когда болезней не было, они придумывались. Отказы писались фактически «под копирку». «На ваше заявление от 23/VI-35 г. по вопросу выдачи вам разрешения на право шествия с иконами в раб. пос. Добрянка 7 июля 1935 г. Добрянский райисполком сообщает, что в связи с имеющимися случаями остро-заразных заболеваний (...) ваше ходатайство оставлено без удовлетворения — шефствие не разрешается», — сообщалось на запрос из Свято-Митрофаниевской церкви (орфография документа сохранена. — Авт.).

На пике репрессий

По данным на 1936 г., в Добрянском районе были уже закрыты 11 церквей из тринадцати. Остались действующими лишь две: Христо-Рождественская церковь в с.Усть-Гаревая и Свято-Митрофаниевская в Добрянке. Но в конце 30-х годов закрыли и их.

Закрытие Свято-Митрофаниевской церкви стало следствием массовых политических репрессий 1937-38 гг., в ходе которых были арестованы и уничтожены члены ее причта.

С целью закрытия церкви в начале 1938 г. райисполкомом был составлен план мероприятий и организованы собрания трудящихся: «О вредительской работе врагов народа, троцкистско-зиновьевской и бухаринской банды наймитов и о контрреволюционной работе попов в Добрянском районе». Отмечая, что «у нас во все отрасли народного хозяйства проникли шпионы», руководители собраний клеймили «позором эту свору зарвавшихся врагов народа – наймитов кровавого фашизма, пытающихся распродать по кускам нашу могучую родину жадным капиталистам». Начавшись с глобальных проблем, собрания заканчивались требованиями закрытия «церкви в пос. Добрянка (...), как центра контрреволюционной работы». По рекомендации райкома ВКП(б) все дружно хотели переделать ее под склад.

Постановление президиума Добрянского райисполкома № 77 о закрытии Свято-Митрофаниевской церкви вышло 3 февраля 1938 г. В нем отмечалось, что за закрытие высказался 3171 человек, а против — лишь 16.

Удивительное дело, но это решение не было претворено в жизнь! На пути репрессивной партийно-советской машины встали немолодые уже члены церковно-приходского совета: Т.Е. Некрасова, М.И. Калинина, М.Г. Карпова, М.И. Маркова, П.(?). Пьянков и Е.П. Дроздова. Выразив сомнения в правильности голосования, они пожаловались в облисполком на противоправные действия местного руководства и попросили культовую комиссию «предписать т. Казакову (председателю райисполкома. — Авт.) о беспрепятственной отдаче и открытии нашего храма и возврате взятых ценностей». И райисполкому пришлось оправдываться! Дескать, церковь пришлось закрыть из-за ареста священника, а «ключи взять себе» -  до той поры, пока «верующие не найдут служителя культа». О собраниях трудящихся не говорилось уже ни слова! Есть данные, что Свято-Митрофаниевская церковь возобновила свою деятельность осенью 1941 г. Как и закрытая церковь в Усть-Гаревой.

1941 год — это год начала самой страшной для нашего народа войны. Может быть, война эта — не что иное, как наказание за разрушение храмов, святотатство и отход от веры отцов?

Михаил Калинин

(По материалам фондов архивного отдела администрации Добрянского района)


Страница /k_kak_ubivali_veru/ не найдена
Комментарии

Заголовок комментария:
Ваш ник:
Ваш e-mail:
Текст комментария:

Введите текст на картинке
обновить текст